Почему хорошие девочки и удобные люди чаще приходят в терапию

Среди людей, которые приходят в психотерапию, нередко встречается один и тот же тип внутренней организации личности. Это люди, которых окружающие обычно называют «хорошими», «удобными», «надёжными», «бесконфликтными». Они редко создают проблемы другим, умеют подстраиваться, стараются никого не расстраивать и часто производят впечатление очень зрелых и ответственных.

Но именно такие люди на удивление часто оказываются в кабинете психолога с ощущением тревоги, депрессии, эмоционального выгорания, паническими атаками или ощущением внутренней пустоты. Нередко я задаюсь вопросом: почему так происходит?

Быть удобным — значит уметь отказываться от части себя ради сохранения отношений. Ребёнок довольно рано понимает, какие его проявления нравятся значимым взрослым, а какие — нет. Где-то принимаются послушание, уступчивость и забота о других, а злость, протест, упрямство, несогласие или сильные желания встречаются холодом, раздражением или стыжением. Тогда психика делает важный вывод: если я хочу сохранить любовь, мне нужно быть удобным.

Постепенно человек начинает бессознательно жертвовать своими импульсами ради безопасности привязанности.

Он учится: не злиться; не спорить; не просить слишком многого; не создавать неудобств; угадывать чужие ожидания.

Снаружи это выглядит как зрелость. Внутри — как хроническое напряжение.

С психоаналитической точки зрения «хорошесть» нередко становится защитой. За чрезмерной добротой иногда скрываются сильные чувства, которые человек не разрешает себе переживать: агрессия, зависть, обида, ярость, разочарование. Проблема не в самих чувствах. Проблема в том, что психика начинает воспринимать их как угрозу отношениям.

Человек может бессознательно бояться:

• «Если я разозлюсь — меня отвергнут»
• «Если скажу нет — меня перестанут любить»
• «Если проявлю недовольство — я стану плохим»

Поэтому агрессия не исчезает. Она лишь перестаёт осознаваться. Но вытесненные чувства всё равно ищут выход.

Подавленная агрессия редко исчезает бесследно.
Чаще всего она трансформируется в:

• тревогу;
• психосоматику;
• депрессивные состояния;
• хроническую усталость;
• внутреннюю самокритику.

Нередко «удобный» человек злится не на окружающих, а на самого себя. Вместо мысли:
«Меня используют» появляется: «Со мной что-то не так», «Я недостаточно хороший», «Надо стараться ещё больше». Так формируется внутренний замкнутый круг.
Чем сильнее эксплуатация со стороны окружающих, тем сильнее человек старается заслужить любовь.

Парадокс в том, что неудобные люди далеко не всегда первыми идут за помощью. Человек с более грубыми защитами чаще обвиняет окружающих. Ему проще видеть проблему во внешнем мире. А «хороший» человек склонен направлять конфликт внутрь.

Он быстрее замечает собственную боль.

Он страдает от:

• чувства вины;
• хронического стыда;
• ощущения собственной недостаточности;
• невозможности понять, чего он сам хочет.
• Очень часто на первых сессиях звучит одна и та же фраза: «Я не понимаю, чего хочу от жизни». И за этой фразой нередко скрывается многолетняя привычка жить через чужие желания.

Для удобного человека терапия может оказаться непростой. Потому что терапия постепенно разрушает привычный способ существования.

Человек начинает замечать:

• где он соглашается против воли;
• где терпит то, что причиняет боль;
• где боится злости;
• где предаёт собственные желания.

Самое трудное — обнаружить собственную агрессию.

Многие «хорошие девочки» и «удобные люди» боятся не агрессии других, а своей собственной силы. Им страшно узнать, сколько внутри накоплено злости, обиды и протеста. Но именно эта встреча часто становится точкой изменений.

Цель терапии не в том, чтобы сделать человека жёстким, холодным или эгоистичным. Скорее наоборот. Терапия помогает перестать быть ложной версией себя.

Постепенно появляется способность:

• говорить «нет» без разрушительного чувства вины;
• выдерживать чужое недовольство;
• признавать свои желания;
• занимать больше пространства в отношениях.

И тогда человек начинает понимать важную вещь: любовь, которая существует только при условии удобства, — это не близость, а форма зависимости.

Настоящая близость возникает там, где есть место двум живым людям — со своими желаниями, границами и чувствами. Иногда путь к себе начинается именно с отказа быть «хорошим» для всех.