Социальные сети и психика: почему мы сравниваем себя с другими и устаём от ленты

Поэтому вопрос «социальные сети полезны или вредны?» кажется мне слишком простым. Одно и то же приложение вечером может помочь переключиться после тяжёлого дня, а через полчаса оставить ощущение, будто сил стало ещё меньше. Фотография знакомого может вызвать искреннюю радость за него, а может неожиданно заставить почувствовать собственную жизнь недостаточно интересной. Реакция зависит не только от того, что мы видим на экране, но и от того, что именно мы ищем в этот момент и какое значение придаём увиденному.

Я пользуюсь социальными сетями около восемнадцати лет и хорошо помню время, когда Facebook воспринимался почти как окно в жизнь других людей. Знакомые публиковали фотографии путешествий, покупок, встреч, рассказывали о событиях, которые казались важными. Я делал то же самое: хотелось показать интересные поездки, достижения, хорошие моменты жизни. Тогда я практически не задавался вопросом, почему выбираю именно эти фотографии и кому, собственно, хочу что-то показать.

Сегодня этот вопрос кажется мне значительно интереснее.

Когда мы публикуем фотографию, мы не просто сообщаем окружающим: «Вот что сегодня произошло». Мы одновременно выбираем, какую версию себя хотим предъявить другому человеку. Мы можем выглядеть успешными, привлекательными, интеллектуальными, счастливыми, востребованными или, наоборот, демонстрировать ироничное отношение к собственной жизни. Даже отказ от демонстративной успешности тоже может становиться определённым способом представить себя.

Здесь интересно вспомнить психоаналитика Жака Лакана и его представление о формировании Я через образ. Лакан писал о том, что человек узнаёт себя через внешнее отражение, которое даёт переживание некоторой целостности. Применительно к социальным сетям можно предположить, что фотография становится не

только изображением, предназначенным для других, но и способом самому посмотреть на себя со стороны: «Вот какой я», «Вот какая у меня жизнь».

Конечно, социальная сеть буквально не является лакановским зеркалом. Но аналогия позволяет заметить важную вещь: мы иногда используем внешний образ для поддержания определённого представления о себе. Хорошая фотография из путешествия может подтверждать, что моя жизнь интересна. Снимок с профессионального мероприятия — что я состоялся в своей профессии. Фотография красивого интерьера, автомобиля или ресторана может незаметно приобретать значение: «Со мной всё в порядке».

Проблема начинается не с самой фотографии, а тогда, когда различие между образом и жизнью начинает стираться.

Когда мне было около двадцати пяти лет, я увидел в социальной сети автомобиль одного знакомого. Машина была именно той, о которой я тогда мог только мечтать. Я довольно хорошо помню возникшее чувство: мне стало обидно и одновременно как-то неприятно от самого себя. У него уже есть такая машина, а я «к своим годам» всё ещё не смог её купить.

Сегодня в этой истории мне интереснее всего даже не зависть, а скорость, с которой чужая покупка превратилась в оценку меня самого. Из факта «у него есть автомобиль, которого нет у меня» психика довольно быстро сделала вывод: «Значит, я недостаточно успешен».

Выражения вроде «к моим годам уже пора», «я всё ещё не достиг», «нормальные люди в этом возрасте уже…» встречаются удивительно часто. За ними словно существует невидимая шкала, по которой человек измеряет собственную жизнь. К определённому возрасту нужно иметь жильё, определённый доход, отношения, профессию, детей, статус, путешествия или внешний вид.

Никто может непосредственно этого не требовать, но внутренний голос произносит эти требования вполне уверенно.

При этом сравнение изначально неравное. О своей жизни мы знаем всё: сомнения, скучные дни, неудачи, кредиты, болезни, конфликты, усталость, страхи. О чужой жизни нам чаще всего доступна отобранная человеком последовательность кадров. Наш сложный и противоречивый внутренний опыт начинает сравниваться с относительно цельным внешним образом другого.

Разумеется, люди не обязательно намеренно обманывают подписчиков. Человек действительно мог замечательно провести отпуск, получить повышение или купить квартиру. Но фотография не содержит всего остального контекста его жизни. И если мы об этом забываем, чужой образ легко начинает восприниматься как чужая полнота: «У него всё есть, а у меня чего-то не хватает».

Зависть обычно считается неприятным чувством, которого хочется либо не испытывать, либо как можно быстрее себе объяснить. Однако она может многое сообщить о наших желаниях.
В моём случае чужая машина когда-то стала стимулом больше работать и развиваться. Но спустя годы я могу поставить другой вопрос: чего я на самом деле хотел получить вместе с этим автомобилем? Комфорта? Удовольствия от вождения? Возможности чувствовать себя успешным? Подтверждения, что я чего-то добился?

Однозначного ответа здесь может и не существовать.

Лакан говорил о желании человека как о желании, связанном с Другим. В упрощённом виде это

можно понять так: мы не рождаемся с готовым списком вещей, которые обязательно должны хотеть. Значение вещей формируется в культуре и отношениях. Мы узнаём, что считается успешным, привлекательным, престижным и желанным, а затем пытаемся определить собственное место относительно этих координат. В исходном эссе этот вопрос возник именно вокруг того, почему конкретный символ успеха приобретает такую эмоциональную силу.

Поэтому полезно не обвинять себя за желание чего-либо «потому что это есть у других», а попробовать спросить: что эта вещь должна мне дать психологически? Иногда оказывается, что мы хотим не столько сам предмет, сколько состояние, которое связываем с его обладанием.

Есть ещё один важный аспект социальных сетей — реакция других людей. Публикация практически всегда кому-то адресована. Даже если человек говорит, что выкладывает фотографии исключительно для себя, сама структура социальной сети предполагает присутствие наблюдающего другого.

Мы показываем что-то — и получаем отклик.

Лайк, комментарий или сообщение могут переживаться как небольшое подтверждение: меня увидели, моя жизнь кому-то интересна, то, что я показываю, имеет значение. Само по себе в этом нет ничего патологического. Человеку вообще нужен другой человек, а потребность быть увиденным и признанным является частью отношений.

Но реакция аудитории не способна окончательно ответить на вопрос о нашей ценности. Можно получить двести лайков и через несколько часов снова почувствовать сомнение. Можно увидеть, что важный для нас человек не отреагировал на публикацию, и вдруг именно отсутствие одного отклика окажется значимее сотни других.

Тогда социальная сеть начинает напоминать пространство, где мы пытаемся получить ответ на вопрос, который невозможно окончательно решить количеством реакций: «Какое место я занимаю для других?»

Сегодня я иногда захожу в Threads после рабочего дня или смотрю короткие видео в Instagram. Иногда это действительно помогает переключиться: внимание на некоторое время уходит от работы, появляется возможность посмеяться, узнать что-то интересное или просто немного отвлечься.

Но я стал замечать странный эффект. Иногда спустя двадцать или тридцать минут чувствую не восстановление, а дополнительное истощение.

Здесь мне близки идеи Уилфреда Биона. Он описывал способность психики перерабатывать эмоциональные впечатления, превращать их в материал, которым можно мыслить. В его теории для этого используется понятие альфа-функции. Речь не о социальных сетях, конечно, но эта концепция позволяет задать интересный вопрос: успеваем ли мы психически перерабатывать поток впечатлений, которые получаем из ленты?

В исходном эссе я именно так связывал идею Биона с быстрым потоком публикаций, подчёркивая, что это гипотеза, а не универсальное объяснение поведения пользователей. За несколько минут мы можем увидеть смешное видео, историю болезни незнакомого человека, рекламу, политический конфликт, психологический пост, фотографию моря, рассказ о разводе, новую мебель и чужой успех. Каждое изображение вызывает пусть небольшую, но эмоциональную реакцию. Одно раздражает, другое возбуждает интерес, третье вызывает тревогу, четвёртое — зависть, пятое — желание купить что-нибудь.

Кажется, что мы отдыхаем, потому что ничего активно не делаем. Но внутри психики при этом может происходить довольно интенсивная работа.

Смена деятельности и отдых — не всегда одно и то же.

Есть и другая функция. Социальная сеть может помогать быстро уйти от неприятного переживания. Возникло чувство одиночества — открыли телефон. Тревожно перед сном — начали листать ленту. Закончился тяжёлый рабочий день — хочется буквально провалиться в короткие видео.
Это не обязательно проблема. У каждого человека есть способы переключения, и не каждое избегание чувств требует немедленной психоаналитической интерпретации.

Интереснее другое: что происходит, если такой способ становится автоматическим?

Иногда между возникшим переживанием и открытием приложения проходит несколько

секунд, и человек даже не успевает заметить, что именно чувствовал. Тревога превращается в скроллинг, скука — в скроллинг, одиночество — тоже в скроллинг. Чувство исчезает из поля внимания, но это не означает, что оно было переработано.

Пожалуй, один из самых простых вопросов, который можно себе задать перед очередным открытием приложения: «Зачем я сейчас сюда пришёл?»

Не для того, чтобы запретить себе пользоваться социальной сетью, а чтобы хотя бы иногда замечать собственное движение.

Я не думаю, что проблема решается отказом от соцсетей или подсчётом «правильного» количества минут в день. Для одного человека полчаса ленты будут удовольствием и отдыхом, а другой за десять минут успеет настолько погрузиться в сравнение с окружающими, что потом половину дня будет переживать собственную несостоятельность.

Гораздо интереснее наблюдать за функцией.

Что происходит со мной во время просмотра? Мне становится легче или тревожнее? Я действительно интересуюсь жизнью другого человека или использую её как мерку собственной? Я получаю удовольствие или продолжаю автоматически листать ленту, хотя уже давно устал?

Хочу ли я поделиться фотографией или мне срочно необходимо получить подтверждение, что со мной всё в порядке?

И ещё один важный вопрос: что происходит после того, как телефон отложен?

Иногда остаётся интересная мысль, желание что-то прочитать, ощущение контакта с друзьями или просто хорошее настроение. А иногда — неопределённая неудовлетворённость собственной жизнью и впечатление, что все остальные живут как-то насыщеннее.
Разница между этими состояниями может рассказать о нашем пользовании соцсетями значительно больше, чем экранное время.

Социальная сеть одновременно может быть способом поддерживать отношения, источником информации, пространством развлечения, сценой для предъявления себя, зеркалом, местом соперничества и способом временно уйти от собственных переживаний. Причём все эти функции могут сменять друг друга в течение одного вечера.

Поэтому мне кажется более продуктивным не спрашивать: «Социальные сети — это хорошо или плохо?», а время от времени интересоваться собой: чего я сейчас ищу в этой ленте и что со мной происходит, пока я её смотрю?

Возможно, чужая фотография окажется просто

красивой фотографией. А возможно, на несколько минут она превратится в доказательство того, что моя собственная жизнь недостаточно хороша. В одном случае короткие видео помогут отдохнуть после рабочего дня, в другом — позволят на время не чувствовать усталость, которая всё равно останется со мной после закрытия приложения.

Само по себе понимание этих механизмов не делает нас свободными от них. Но иногда между автоматическим движением пальца по экрану и следующим видео появляется небольшая пауза. А вместе с ней — возможность задуматься о том, что именно сейчас происходит со мной.